Динозавр может умереть? Городской хлебозавод на грани банкротства. Расплачиваться все равно нам. Предприятие, рожденное в 70-е годы прошлого века, должно было полностью удовлетворить потребности города и поселков в хлебобулочных изделиях. Производственные помещения, оборудование, технология когда-то нового завода рассчитывались на выпечку 30-ти тонн хлеба в сутки. Так оно и было. С утра до вечера грузовики развозили продукцию по многим точкам общепита и торговли. Сегодня автотранспорт предприятия по-прежнему очень рано начинает свою работу, обеспечивая хлебом больницу, школы, детские сады. Но реализация товара снизилась в тридцать раз – до одной тонны. 

Еще в 2006 году у нового директора хлебозавода родились конструктивные идеи. Были закуплены грузовой «ГАЗ» с дизельным двигателем, «Газель», новое технологическое оборудование, обновлен ассортимент продукции. За год опробовали выпуск 27-ми (!) видов новых пирожных, булочек, печенья. Не все прижились, но борьбу за покупателя не оставляли, возили продукцию в соседние города, реализацию подняли до 2-х тонн. Одним из непрогнозируемых последствий кризиса явилось уменьшение потребления хлебобулочных изделий с двух до полутора тонн в месяц. «Да тут еще так называемые контролирующие органы, - досадует директор хлебозавода Александр Дрягин. – Убивают время, деньги, желание. Такой прессинг своим конкурентам не пожелаешь».

Рецепт выхода из экономического кризиса универсален для всех – увеличить объем реализуемой продукции и уменьшить расходы на ее производство. С объемом продукции – самая тревожная ситуация. Тридцать лет назад хлеб составлял более существенную часть в питании североуральцев, чем сейчас. Плановая экономика позволяла поддерживать его стоимость ниже реальных затрат, и поэтому хлебом кормили не только людей, но и скотину. Теперь по пять булок хлеба для коровы уже никто не покупает. Кроме того, пришли конкуренты. В городе друг за другом появилось пять пекарен. «Живой» хлеб по старой гостовской технологии на жидкой опаре и закваске вытеснялся новыми булками с пышными формами на быстрых дрожжах. Александр Петрович считает так:

- Открытие каждой последующей пекарни затягивает петлю на шее хлебозавода. Для поддержания конкуренции хватило бы двух. Хлебозаводская продукция полезнее, но не все североуральцы готовы вкладывать деньги в свое здоровье. Продукция новых предприятий рентабельнее хотя бы потому, что для мини-пекарни хватает одной комнаты, не надо отапливать огромные площади.
Время кризиса – время считать расходы. В стоимости булки хлеба зарплаты совсем немного – 13%. 20% - мука, 40% - общехозяйственные расходы, в которых больше половины – коммуналка. 800 килограммов пара в час идет на отопление огромных площадей, 200 кг пара – на технологические нужды. Пар, поставляемый Уральской энергосберегающей компанией (УЭСК), дорогой настолько, что, по расчетам директора, собственная котельная могла бы окупиться за 2-3 года. К сожалению, с этим проектом чуть-чуть затянули. Теперь на дворе кризис, и банки, если и дают кредиты, то проценты за них для хлебозавода неподъемны.

По иронии местных рыночных отношений УЭСК является не только грузом на шее хлебозавода, но и одновременно (!) - главным кредитором (читай – спасителем) нашего старейшего предприятия. Компания терпит долг хлебозавода в размере 2,4 млн. рублей. В этом благородстве свой интерес – потребителей пара надо беречь, а то без них сам в трубу вылетишь.
Нам, североуральцам, чтобы помочь хлебозаводу, нужно почаще выбирать именно его продукцию и платить за хлеб, в цене которого заложены услуги УЭСК. Старые гостовские технологии, по которым изготовляется «живой» хлеб, того заслуживают. Ну а если хлебозавод подобно древнему динозавру вымрет под напором конкурентов? Мы лишимся здоровой пищи, УЭСК – своего потребителя. Впрочем, можно прогнозировать, что сберегающая себя компания свои убытки раскинет по нашим кошелькам – выбора в поставщиках тепла у нас нет, от ее услуг мы не откажемся. В любом случае платить придется все равно нам.


Улыбку рынка в этом увидеть или его оскал – это дело вкуса каждого.

М.СЕКЕРИН.