Экспресс-тест
Североуралец ли ты?
Сейчас мы и проверим, для кого Североуральск действительно родной город, а кто только прикидывается местным. Тест займет 1 - 2 минуты.
13.11.2008 00:26 | Автор: Юлия Шиварёва | 
| 
|
{replace on}- Я родилась на станции Андриановка Китайско-восточной железной дороги в вагоне поезда, который шел в Китай. Вагон был некомфортабельный, теплушка. Родители бежали из России в Китай. Почему бежали? Тогда все бежали кто куда. Значит так жилось им тут. То белые придут, то красные... Пятерых детей потеряли, а со старшим моим братом Петром поехали куда глаза глядят, встретили на дороге знакомых, которые как-то устроили, что их семьи пустили в Китай. Надо было платить китайцу, платить было нечем, но он сжалился и денег не взял. Что такое теплушка я узнала только в 28 лет, когда поехала обратно в СССР. Мать мне рассказывала о том, как я родилась, но таких вагонов в Китае я, конечно, не видела. Я родилась и страшно кричала несколько часов подряд. Мама завернула меня в какую-то простынь или покрывало. Никто не знал, как меня успокоить, а она знала. На одной из станций она набрала ведро кипятка из титана, остудила воду, принесла ее в вагон и прямо во всех обмотках окунула меня в это ведро. Я умолкла. И тогда люди со всего вагона стали приходить и спрашивать, что с ребенком, жив ли, почему замолчал, а я лежала, говорят, такая спокойная и розовощекая.
Так началась моя жизнь. На станции Манчжурия мать устроилась на ферму к богатым татарам. Она доила коров (у них было 50 коров) и получала за это творог, сметану и молоко. Этим кормила всю семью. Денег ей сначала не давали. Отец работу найти не мог. Но хозяевам мама очень понравилась. Со временем они стали платить деньгами и выделили для нас флигель недалеко от своего дома. Но родители искали лучшей жизни и отправились в Харбин, после семья переехала в Циндао. Отец выучился на бухгалтера и нашел неплохое место у колонистов. Я ходила в английскую школу. В семье говорили по-русски, а писала я только по-английски. После школы начала работать секретарем-стенографисткой в английской фирме, знала английскую стенографию. Потом приходилось работать на радиостанции, я жила тогда уже в Шанхае, отдельно от родителей.
К двадцати восьми годам я уже много знала и умела, но наивна была, как мой четырехлетний правнук. Когда нас пригласили в советское посольство и предложили вернуться на родину, я задавала какие-то глупые вопросы. Совершенно не представляла, что может ждать нас в России. Впрочем, я и ехать не хотела. Слухи о репрессиях просачивались через границу. Было страшно. Но муж настоял. Он говорил, что у детей должна быть Родина. Он не хотел больше быть никем, эмигрантом. Хотя Китайцы нас не обижали, очень хорошо относились. С другой стороны в 1948 году в Китае был экономический спад, все из этой страны старались уехать, английские фирмы закрывались, а китайского языка я так и не выучила. Там бы тоже трудно пришлось. Мой брат решил двигаться в сторону Австралии, через острова. А мы собрали вещи и четырехлетней дочкой отправились в другую сторону. Вещи нам советское правительство перевозило бесплатно в любом количестве. Я везла девять сундуков одной только одежды. Модница была страшная, стыдно вспомнить. Потом только за счет продажи этих вещей и выжили. Это была грандиозная акция возвращения в Россию эмигрантов. Мне не понятно, зачем это делалось. Тысячи семей возвращались из Китая. Многие спрашивали меня потом, зачем мы поехали. Если бы я не сохранила вот эту газету, которая призывает вернуться в новую Россию, мало кто поверил бы. Раньше этот листок был хрустящим, а теперь изрядно потрепан. Муж возил его несколько раз на шахту показать рабочим.
Мама поехала в Россию со мной, потому что представляла, что мне здесь придется очень трудно и надо будет помогать. А отец отправился с братом в Австралию. Вот мой брат на фотографии. Он стал ученым. Едва ли он сейчас жив, ему должно быть тогда сто лет. Хотя папа умер не так давно, мне сообщила об этом знакомая из Сиднея. Теперь она тоже умерла, и я не могу ничего узнать о брате. Отец в Австралии жил прекрасно, совсем не так, как мама здесь. Родители после Китая так никогда больше и не увиделись.
Итак, в 1948 году мы приехали в Североуральск, в места, из которых во время Гражданской войны бежали мои родители. Никто нас особо не ждал. Муж видел, как мне трудно, чувствовал себя виноватым, он тоже ждал чего-то другого. Дали угол в общежитии. Это был деревянный барак на Свердлова. Теперь его снесли уже давно. В небольшой комнате умещалось полдесятка семей. Нам на четверых (мы с мужем, мама и дочка) выделили две койки. Мы их сдвинули и ложились поперек: так получалось больше места. Моли в этом общежитии была тьма. У меня была шикарная шуба, я же ехала в Сибирь! Весной я повесила ее над кроватью под простынь, а к лету она уже вся осыпалась. Но на работу устраиваться я пришла вся в мехах. Представьте: шуба, лайковые перчатки, кожаные сапожки, муфточка, английская косметика... Здесь же, шуб не знали. Все ходили в ватниках. И вот я, такая краля, пошла в СУБР с полной уверенностью, что мне сразу дадут какое-то место. Мальчишки бежали за мной по улице и смотрели на шубу.
Директором СУБРа тогда был Андреев. Увидев меня, он оторопел, но виду не подал, вежливо пригласил в кабинет, предложил стул, спросил чем может быть полезен.
- Я пришла устраиваться на работу.
- Хорошо. А что вы умеете делать руками?
- Ничего.
- А пишете грамотно?
- Да, но по-английски.
- Даже не знаю, что предложить, - ответил он, - приходите через недельку, я что-нибудь придумаю.
Я не понимала тогда, что в России "приходите через недельку" может означать отказ, и пришла через три дня. На удивление он нашел для меня работу. Учеником библиотекаря. Заведовал библиотекой тогда Михаил Осипович Буковский. У него на войне было прострелено легкое, и он медленно умирал от туберкулеза. На больничные уходил постоянно. Если бы я знала, что он постоянно болеет, ни за что бы не решилась пойти в библиотеку. А так подумала, что раз я ученик, меня будут учить. Где там...
Первые несколько дней у меня были несложные обязанности. По утрам сдвигала два стола, стелила на них скатерть (два сшитых и покрашенных одеяла из общежития) и ровно раскладывала на этой скатерти какие были газеты и журналы. Еще вытирала пыль. Но Буковский заболел и я осталась совсем одна, а читатели приходили и приходили. Как искать книги я не знала, русским владела не достаточно хорошо. Каким-то чудом я находила те книги, которые у меня просили. Рассуждала так: пришел забойщик, ему книгу надо искать на полке "горное дело". Потом привыкла. Буковский все болел и болел. Для него пришел вызов на повышение квалификации, отправили меня. Я боялась страшно, потому что писать по-русски умела только с ошибками. В первый же день на курсах преподаватель предложил мне остаться после лекций. Ну все, думаю, сейчас выгонит. А он сказал, что ему понравилось, как старательно я все записываю, и хотел бы порекомендовать литературу. Посоветовал, по каким учебникам можно изучить русскую грамматику, что почитать по библиотечному делу. Все, кто учился на курсах, по вечерам отдыхали, ходили по театрам, а я целый месяц сидела за учебниками. Зато когда приехала, очень много понимала в своей работе, даже больше своего начальника. Потом вызовы на курсы приходили на меня.
... На мужа донес человек, который ехал с нами в одном вагоне из Китая. Не знаю, за что посадили его, но чтобы выпутаться, он должен был показать на какого-нибудь шпиона. Ведь ел вместе с нами чуть не из одной тарелки... Мы работали много лет у иностранцев. Других доказательств сотрудничества с английской разведкой никто и не искал. Меня тоже все время вызывали на допросы. Один раз пришлось ехать в Пермь. Я думала, на этот раз арестуют, к этому и готовилась, но, видимо, вела себя настолько нагло, что не арестовали. Я все, что думала об этой стране, прямо и говорила. Следователь кричал: "Я буду не я, если тебя не посажу!". Я отвечала: "Пожалуйста. Я готова. Что у меня за жизнь? Зарплата маленькая, на руках старенькая мама и дочь. Чем я их должна кормить? Какие были знакомые, все от меня отвернулись, переходят на другую сторону дороги. Уж лучше посадите. Я хоть баландой питаться буду". Я на самом деле готова была сесть в тюрьму, но меня подопрашивали дней пять и отпустили. Слава богу, не пытали. И даже устроили в том здании короткое свидание с мужем. Я обещала, что не буду с ним разговаривать, и на самом деле не сказала ни слова, но только из-за того, что слезы стояли в горле. После допросов, которые длились в 8 утра где-то до двух дня, меня каждый день отпускали. В первый день я пошла по улицам Перми в поисках какого-нибудь отеля и набрела на кондитерскую. За стеклами были китайские пирожные и торты. Из этой кондитерской навстречу мне вышел мой друг из Шанхая, кондитер, тоже переехавший в свое время в Россию. Он позвонил жене (тут я узнала, что он женат), пригласил меня к себе в дом и, главное, наконец-то накормил меня. Я должна была скрывать, зачем нахожусь в Перми, но он сам понял, в чем дело. По утрам я уходила в КГБ, а по вечерам мы втроем ходили по концертам и театрам.
В Североуральске все опять пошло своим чередом. Я училась дальше. Удалось съездить на курсы даже в Москву. Правда туда меня отпускать не хотели, чтобы не пособничать жене врага народа. Но я не вышла из кабинета начальника до тех пор, пока он не поставит подпись на вызове, в последний момент купила билеты и уехала за свой счет. Мужа посадили на шесть лет, и я тогда еще жила тем, что продавала вещи женам состоятельных людей. Ученическая зарплата была просто смехотворная. Но я никогда не была в Москве и так хотела побывать в крупных библиотеках! Думала, что это единственный шанс попасть туда. Оказалось, не единственный. Позже мне еще несколько раз пришлось побывать в Москве. Так я расширяла свой кругозор и осваивала профессию. К счастью, работа мне очень нравилась. Иначе я не выдержала бы. Зимой холод в библиотеке был такой, что, казалось, от печки невозможно отойти.
Буковский болел все чаще, плохо себя чувствовал и совсем перестал подписывать отчеты по линии библиотек. Говорил: "Да подпиши, Тамара, что там насчитала". Я подписывала. Так постепенно взяла на себя почти все обязанности заведующего. Но когда он умер и я осталась в библиотеке одна, никто не вспомнил о том, что меня надо перевести на его ставку. Так и получала ученические деньги, пока сама не подняла этот вопрос. Однажды совершенно случайно мне досталась премия! Выборы всегда проводились в библиотеке, и накануне всякий раз приходили рабочие, сооружали кабинки для голосования, развешивали шторы. Один раз - не помню уже кого и куда выбирали - накануне принесли мятые шторы и никто ничего не делает. А в шесть утра начинаются выборы. Я работала почти всю ночь. Принесла из дома электрический утюг, выгладила все шторы и повесила их. Тогда здесь электрических утюгов еще не было. Я представила, как утром будут греть утюги, бегать с ними, и поняла, что ничего сделать не успеют. Электрический утюг, наверное, только у меня был, китайский. Утром увидели, сколько я сделала и решили выписать премию. С тех пор премии стали выплачивать постоянно.
Постепенно начала наводить в библиотеке свои порядки. Повесила зеркало, положила расческу и щетку для одежды. Заставляла рабочих здороваться и расчесываться. А то они чуть не из-под земли во всем грязном сразу ко мне приходили, лохматые. Они даже к начальству ходили жаловаться, но начальство в этом вопросе меня поддерживало. Библиотека - культурное заведение.
Потом я предложила расширить фонд и выдавать читателям не только техническую, но и художественную литературу. Увеличили количество экземпляров тех книг, которые читали постоянно. Я убедила начальство выделить на это средства. Разве много сорок экземпляров книг, когда у нас столько рабочих? В то время, когда осваивались новые технологии, шахтеры постоянно читали специальную литературу. Я составила первый каталог библиотеки. Девочки, которые сейчас там работают, говорят, что до сих пор много карточек моей рукой исписано. При мне хорошо действовал межбиблиотечный абонемент. Мы могли получить практически любую книгу, которую только искали наши специалисты.
К старости я стала заниматься переводами, брать учеников на английский язык и растить внука.
Записала Ю.Шиварева 5 июня 2002 года. Опубликовано в газете <За бокситы>.
Обновлено (11.06.2009 00:55)
