Экспресс-тест
Североуралец ли ты?
Сейчас мы и проверим, для кого Североуральск действительно родной город, а кто только прикидывается местным. Тест займет 1 - 2 минуты.
13.11.2008 00:08 | Автор: Юлия Шиварёва | 
| 
|
Две с половиной тысячи неоновых ламп и вертикальный спуск под землю потрясли тридцать лет назад новоселов шестнадцатой шахты.
Личную карточку Юрия Мазуркевича в архиве СУБРа я прочитала, как роман. По внушительной пачке документов, подшитых к ней, уже можно догадаться, что работал Юрий Станиславович долго и не без приключений. Содержание же этих бумаг - яркое свидетельство того, что человеку, имеющему свое мнение, желающему хорошо работать и получать за это хорошую зарплату, при советском режиме, а также в первые постперестроечные годы приходилось нелегко. Судя по документам, как работник характеризовался Мазуркевич практически всегда положительно, а проблем имел массу. Но что чтение протоколов и справок по сравнению с живым рассказом этого человека о жизни и производстве.
"Производственная характеристика на проходчика шахты 16 - 16 бис СУБРа т.Мазуркевич Юрия Станиславовича 1936 года рождения, украинца, члена КПСС.
"Тов.Мазуркевич начал работать на шахте с марта 1968 года. В короткий срок он освоил профессию проходчика. За проявленные организаторские способности и авторитет среди рабочих в июне 1968 года был назначен бригадиром проходческой бригады. Возглавив бригаду, показал себя грамотным, умелым и инициативным организатором, требовательным к себе и членам бригады.
Мазуркевич Ю.С. принимает активное участие в разработке и внедрении планов НОТ по организации и внедрению скоростных проходок. Его большой практический опыт, умение мобилизовать членов бригады на выполнение поставленных задач, личный авторитет в коллективе обеспечивают успешную работу бригады... 12.11.79г."
"Информируя вас о вышеизложенном, прошу обсудить действия Мазуркевича на собрании шахты, и протокол собрания представить нам для приобщения к делу. Вопрос дальнейшей судьбы Мазуркевича будет решаться с учетом мнения коллектива, в котором он работает. 20.09.1979"
"В день выборов в Местные советы народных депутатов и народных судей в городской народный суд, 21 июня 1987 года, член городской избирательной комиссии по выборам в народные суды тов. Мазуркевич работал с 21 июня с 6 - 00 по 22 июня до 6 - 00. Просим найти возможность для предоставления отгулов..."
"Протокол рабочего собрания бригады Мазуркевича Ю.С. от 5 декабря 1988г. Работет 29 человек, присутствует 23 человека. Повестка дня: "О работе бригадира Мзуркевича Ю.С. в ноябре и задачам на декабрь 1988 года" (орфография сохранена Прим.ред.)
...
- Бригадир людей затерроризировал, даже в шахту идти неохота...
- Народ боится и не хочет с ним работать...
- Я сравниваю, как работали раньше и как сейчас. Работать стало труднее.
- Вы согласны лучше нюхать газ, чем навесить вентиляционный рукав. Отвыкли от норм. Если бы с самого начала не давали бы вам поблажек, этого разговора сейчас не было бы.
- Бригадир снабжение совсем не занимается
- Снабжение не стало хуже. Мы не бережем то, что есть.
Постановили: бригадира Мазуркевича от руководства бригадой устранить и избрать другого бригадира "За" проголосовали 18 человек".
"Неоднократно становился победителем соцсоревнований. Ударник пятилеток. Награжден Орденами Трудовой славы второй и третьей степеней."
"Распоряжение начальника шахты от 1 апреля 1989 года.
В целях улучшения организации труда, повышения ответственности трудящихся за выполняемую работу и оперативного контроля за удаленными объектами образовать из состава бригады Глухих две проходческие бригады и отдельное звено. Бригадирами назначить Глухих и Мазуркевича."
Юрий Станиславович с готовностью отозвался на просьбу "За Бокситы" рассказать о себе и о людях, с которыми ему довелось работать на 16 шахте. Он даже сам пришел в редакцию, принес много фотографий и, удобно расположившись на редакционном диване, начал говорить, не дожидаясь вопроса:
- А сейчас я расскажу тебе, о том, как мы жили здесь с 1961 года. Почему с 61-го? Что за вопрос? Да потому что первая капитальная и шестнадцатая - это одно и то же. Мы и там и там один и тот же пласт руды разрабатывали, только с разных сторон. А в 1961 году я был переведен на первую капитальную. В Североуральске я оказался раньше. В войну отца моего бандеровцы убили, узнав, что он поляк. И мы с матерью голодали. Я и продукты выпрашивать ходил каждый день за 25 километров, и работал. Ботинки у кинотеатра чистил, спички продавал. Люди посоветовали пойти в детдом. Там меня спасли не только от голода, но и, возможно, от гибели, сделав по документам украинцем Юрием. А на самом деле я поляк и зовут меня Сбигнев. В Польше 58 семей родственников. На родине меня до сих пор как маленького зовут Сбесю. Из детдома я убегал несколько раз. Это уже с жиру бесился. А в 14 лет посмотрел фильм "Сын полка" и тоже захотел стать сыном полка. Война уже давно закончилась, но я все же снова сбежал и пошел в воинскую часть. Меня взяли в военный оркестр. В деттоме я научился играть на горне и это пригодилось. Четыре года был сыном полка. А потом решил гражданскую жизнь посмотреть. Обратился к комполка, чтобы уволили из части, получил паспорт и на следующий же день пошел на вербовочный пункт и завербовался сюда в "Бокситстрой". В Североуральск приехал 6 ноября 1954 года. Работал землекопом, потом делал шлакоблоки на шлакоблочном заводе. Железобетонные кольца под мостом на Каржавина - мое изобретение. Тогда здесь еще такого не делали, и форм для колец не было. Теперь река не размывает мост, и он очень прочный. Потом отсюда призвался на срочную службу, во флот. На СУБРе сначала попал в бригаду Лыткина. Я ходил в морской форме, потому что после армии у меня другой одежды не было. Лыткин дал мне в первый раз побурить и сказал: "Этого матроса я хочу видеть в своей бригаде". Я тебе к чему все это рассказываю? К тому, что я к работе с детства привык и работать хотел. Забойщиком я поработал совсем недолго, а потом до пенсии был в проходке. Правда уходил на несколько лет. Сначала в ГАИ. Я в то время был единственным инспектором, который патрулировал дорожное движение, на весь город и поселки. На мотоцикле очень любил ездить. Пока в ГАИ работал, жену нашел (при разборе происшествия) и поехал регистрировать брак к матери во Львов. Там устроился водителем. Потом решили с супругой ехать зарабатывать деньги в Тольятти. Она попросила завести ее к матери на Баяновку погостить. Теща у меня мать-героиня. 11 детей. Заехали. Ну раз снова в Североуральске оказался, пошел ребят из бригады попроведать. И они уговорили меня снова работать с ними. Я объявил об этом жене и устроился на шахту. Так с 1968 года и не увольнялся больше, бригадиром работал. Постепенно жизнь наладилась. Дали квартиру. А до этого мы на Питере, в сарае у бабы Мани жили.
Так вот. Когда мы перешли на 16-ю, коллектив весь сохранился. Мы только вещи свои в другие шкафчики перенесли, начальство новые кабинеты заняло - и стали дальше работать, как работали. Но, конечно, размах шестнадцатой нас потряс. Начальник первой шахты Валерий Петрович Ковалев сказал мне тогда: "Усатый, там две с половиной тысячи неоновых ламп". Понравилось, что выйти к клетьевому стволу или в столовую можно прямо из комбината. Сначала нам даже возили к месту работы горячий обед. Прекрасный медпункт, лифт. Новая техника. Погрузочные машины непрерывного действия, четырехкубовые вагоны, десятитонные электровозы, мощные вентиляторы СВМ - 6. В некоторых выработках ставили по четыре вентилятора на один рукав. Новые перфораторы. Но были и другие впечатления. Поначалу было очень страшно спускаться вертикально вниз под землю. А вдруг пожар или вода пойдет? Куда убегать? У нас на первой капитальной однажды вода пошла две двести кубов в час, еле успели выскочить на поверхность, все побросали. Это было под директорскими домами. Но там знали, что по некрутому уклону выйдешь наружу. Мы потом эту скважину в водолазных костюмах несколько недель заделывали. Зацементировали со всех сторон. На двоих возили в смену по вагонетке цемента (где первая шахта и где директорские дома!) и больше часа никто на месте аварии не работал. Холодно очень было. Вот с того случая боялись воды. Тем более, что видели: 16 шахта водоносная. Особенно в первые годы там очень сыро было. Но когда узнали, что и в шестнадцатой есть вентиляционный ствол, выходящий под уклоном на гора, успокоились. Потом мы и ее два раза топили, и пожар был. Выбирались. Так что все пережили. И огонь и воду. На шестнадцатой наша бригада после треста углубляла вертикальный ствол. С трехсот пятидесятого до пятьсот тридцатого горизонта. Там-то как раз вода большая была. Но мы поняли, что она не страшна, потому что в одном месте пропала - в другом появилась. Значит, это одна и та же вода и прибывать не будет. Убедил начальство ее откачать при помощи комплекса КТВ. Потом приходилось проходить горизонты, строить перемычки. Насосную выстроили. Для нашей бригады - это кульминация всего труда.
Люди на СУБРе разные встречались. Вот на снимке я с Минзариповым и Каржавиным, основоположником нашим. Меня часто посылали с делегациями опытом меняться в другие города. В Мурманске, когда мы приехали, все еще руду на тачках из забоя вывозили, мы же скоростные проходки осваивали. На демонстрациях знамена носили постоянно. Мне всегда доверяли военное, потому что я был сыном полка. Выполнение плана по скоростной отмечали всегда. Поэтому много фотографий накопилось. В основном, конечно, хорошее вспоминаю. Ладилось с теми, кто работал на совесть. Когда я стал бригадиром, мне доверили шесть человек, а потом бригада вырастала до 73 шахтеров. Все к нам попасть хотели. Но я спуску не давал. Пить и спать во время смены у нас было невозможно. Зато получали максимально возможную зарплату. 550 рублей. Заработать-то тогда не давали. Был потолок, и как ни упирайся, больше этой суммы не дадут. Один только раз за хороший план выплатили аж по 630. Но кое-кто из начальства высказывал: если вы столько получить можете, значит, вам план надо повысить, он, значит, заниженный. Сейчас у некоторых, может, и низкие зарплаты, но сколько сделаешь - столько и получай. Перестройку я, правда, тоже плохо принял. Стало все дозволено. За строгость меня выгнали из бригадиров. А потом, когда снова начальник шахты назначил бригадиром, те, кто против меня голосовал, подходили тихонько и просили взять к себе. У них зарплата упала. Даже жены приходили и плакали, дети, мол, возьми мужа. В шахте работать надо. А бывшие мои звеньевые - хорошей закалки ребята - почти все потом стали бригадирами. Это Андрей Яковлевич Кемпф, Борис Кузнецов, Эхет Закиев, Вячеслав Панкевич, Владимир Летов, Виктор Колычев. Так что я - бригадир-папа.
А самый интересный человек, которого я встретил на СУБРе - это Николай Ненюков. Веришь, он мог груженую вагонетку, которая сошла с рельс, приподнять за буфера и поставить на место. Знаешь, что такое ПМЛ? Это такая машина с ковшом, его надо было с большим трудом поворачивать. Так вот Коля грузил так, что все разбегались. Не машинист - черт. Рядом стоять было невозможно. Казалось, что он сейчас на тебя этот ковш опрокинет. Но всегда высыпал, куда надо породу. А лопатой он так быстро кидал, что я не успевал машину за это время подогнать. Если он стоит, ждет - без работы уже не может. В забое за ним не угнаться. Никаким спортом не занимался, но силой обладал необыкновенной. Он и сейчас жив, только его почему-то забыли все.
А я с девяностого года на заслуженном отдыхе. Отдыхать правда не приходится. То корову кормить надо, то собаку. Дочери выучились (обе геологи по образованию), вышли замуж. А ордена и медали свои я внуку отдал. Пусть он их хранит теперь. Вот такая у меня жизнь.
Записала Ю. Шиварева Газета <За бокситы>, декабрь 2001 года
Обновлено (17.11.2008 19:43)
