Североуралец ли ты?

Ветеран труда СУБРа П.С. Копылов в давней беседе с молодыми субровчанами вспоминал, как началась та, самая страшная для всех война, поломавшая и планы, и судьбы.
«... В день учебы, в субботу, 21 июня 1941 года, наш руководитель - техрук Залесов, отвечая на вопросы встревоженных слушателей, уверял, что два таких больших народа, как советский и немецкий, будут жить в мире и согласии, так как заключили обоюдный договор о ненападении. Успокоенные, с хорошим настроением мы расходились по домам. На следующий день, в выходной, мы с отцом ставили крышу дома. День выдался сухим, ясным, но каким-то тревожным. Почему-то не мычали коровы, не лаяли во дворах собаки - установилась странная зловещая тишина.
А около полудня прошел мимо нашего дома человек и сказал: «Война с Германией началась, а вы тут крышей занимаетесь». Мы не поверили. Но когда и второй прохожий повторил то же самое, бросили все и побежали искать радио. Все были встревожены. К вечеру много народа собралось в клубе. Пока начальство решало, что делать, нам показывали кино. Кажется, фильм назывался «На границе». Никто еще не знал, что для большинства присутствующих - это последний в их жизни фильм... Во время показа начали выкрикивать фамилии водителей из гаража. Мою назвали тоже. Дали нам всем полчаса на сборы. И ведь никто не опоздал к назначенному времени, хотя некоторые жили далеко. Мобилизационная комиссия быстро приступила к работе, и уже к 10 часам вечера первая партия машин вместе с водителями была подготовлена к отправке на фронт. Родные тоже все пришли к гаражу. Что творилось, тяжело вспоминать и сейчас: крики, плач, причитания, испуг детей...
К часу ночи машины уже были погружены в вагоны и отправлены, а к утру наша слесарная группа подготовила еще одну партию грузовиков. За первые пять дней мы отправили на фронт 58 машин из 90 имевшихся в автогараже. Оставшиеся грузовики продолжали работать на вывозке руды, не срывая плана поставок, данного на весь состав машин. И работали водители уже по 12-часовой смене. Спустя десять дней руководство СУБРа открыло ускоренные курсы обучения на шоферов и приняло на обучение первую группу девушек и жен тех мужчин, кто отбыл на фронт. Среди слушательниц были Т.Кованная, А.Овчинникова, М.Кривоногова, З.Зырянова и М.Зырянова. В начале сентября они уже самостоятельно работали на отгрузке руды, а на курсы пришла новая группа субровчанок. Нам, нескольким оставшимся мужчинам, часто приходилось помогать девчатам, потому что машины им достались тяжелые, старые, со стартерным запуском, а двигатель заводился поворотной ручкой. И не каждому эта работа была под силу...».
К воспоминаниям ветерана необходимо добавить и такой факт: 23 июня в управлении Североуральских бокситовых рудников прошло срочное собрание партячейки. Присутствовали 24 коммуниста и 18 сочувствующих. Было принято единодушное решение: всем коммунистам управления добровольцами идти на фронт. Вскоре эта группа, в составе которой были и специалисты, была отправлена. В числе первых добровольцев был и секретарь комсомольской организации СУБРа Александр Зырянов.
Женщины, девушки, подростки, оставшиеся в Петропавловском, сели не только за баранки грузовиков - они заменили мужчин у топок паровозов и в кабинах экскаваторов, а спустившись в шахты, работали с тяжеленными перфораторами. Это, к примеру, М.Лукоева, А.Табаненкова, А. Махова, М.Шестакова, Е.Литвинова... Позднее женщины освоили не только работу каталей, забойщиков, но даже взрывников. В группе последних были О.Потапова, К. Дульцева, Ф.Седых, В.Бойцова, З.Уфимцева и другие бывшие домохозяйки и «легкотрудницы».
В самом начале войны страна лишилась важных сырьевых баз и алюминиевых заводов на Украине и под Ленинградом (Тихвинский бокситовый рудник). С августа из Бокситогорска и Тихвина началась эвакуация техники и людей на север Свердловской области - в далекий Петропавловск к бывшим соперникам по соцсоревнованию. Уже 23 сентября 1941 года на СУБР прибыл первый эшелон из Бокситогорска с оборудованием и эвакуированными семьями горняков. На всю дорогу до Боксит «тихвинцы», сами ведя свой состав, затратили 15 дней. Несколько недель спустя прибыло еще два эшелона. На СУБР, оставшийся единственной сырьевой базой, в срочном порядке Наркомцветмет направил специалистов - строителей, опытнейших горных инженеров, маркшейдеров, мастеров-подземщиков, метростроевцев: нужно было как можно быстрее строить новые карьеры и новые шахты, чтобы вдвое, втрое больше прежнего выдавать боксита для ковки крыльев Победы. Сюда, как на передовую фронта, направлялись строительные батальоны и военные стройотряды, вместе с обычными призывниками наши рудники принимали так называемых штрафников и «лагерников» - тех, кто уже успел побывать в плену и вырваться из него: их прибыло за первые два года более тысячи человек.
Государственный Комитет Обороны взял под особый контроль ход всех работ на СУБРе. Возглавить коллектив рудников в тяжелый период военного времени доверили уральцу Валентину Никаноровичу Богатову, работавшему в то время управляющим трестом «Красноуральскмедьруда», а техническое, инженерное руководство - инженеру-горняку Борису Ивановичу Нифонтову, переведенному на СУБР из Красноуральска. Что им пришлось испытать и пережить в то время, известно лишь очевидцам, давно ставшим стариками, да бывшим «фабзайцам» - подросткам, привезенным на Урал в качестве ударной рабочей силы из детдомов со всей страны, из южных республик СССР. Особые трудности были в том, что размещать весь многотысячный наплыв рабочих и специалистов, подростков было попросту негде. Тех, кто прибыл первыми, пристроили хоть и в тесноте, но не в обиде - уплотнили до невозможности все бараки и частные дома, соорудили двух-, трехярусные нары в полуразрушенной холодной церкви. Остальным ставили на первых порах большие, примерно на 40 человек, брезентовые палатки с печками-буржуйками посередине или рыли глубокие просторные землянки.
Горнякам, женщинам, работавшим под землей, приходилось особенно тяжело - вечно мокрая одежда из-за обводненности забоев, холод, полуголодные дети дома, неустроенный быт, многочасовые смены, получение «похоронок» с фронта - все надо было преодолеть, пережить ради общей Победы. Не выдерживали механизмы - лопались от сильнейших морозов (1942-43 гг.) шестерни, валы, а народ выдерживал. Мальчишки и девчонки-подростки военного времени, сразу повзрослев, старались не отставать от наставников и наравне с ними работать под девизом «Все - для фронта, все - для победы!». Заслуженный рационализатор РСФСР Иван Федорович Ничипоренко, проживший насыщенную большую жизнь субровчанина-умельца, оставил для музея предприятия немало свидетельств -воспоминаний о том времени. Вот отрывок одного из них: «Хорошо помню, как во время войны к нам на СУБР привезли группу ребятишек из детских лагерей (детдомов и спецучреждений). Моя супруга Клавдия Николаевна, работавшая мастером в токарном отделении центральных ремонтных мастерских, шефствовала над бригадой этих детей. Ей нужно было обучить их побыстрее токарному делу. Ребятишки вместе со взрослыми должны были выполнять план. Для детей были сделаны высокие трапы, чтобы маленькие токари могли бы свободно управлять суппортом станка. Дети работали по 12 часов через полсуток и в ночную смену тоже без всяких поблажек. Моя супруга, опекавшая этих ребят, приходила со смены еле живая от большого объема свалившейся на бригаду работы и от переживаний за своих подопечных».
Началась пора тяжелейших испытаний для бойцов трудового фронта с острой нехваткой топлива, продуктов, жилья, с сильнейшими, более 50-градусными морозами... А тем временем фронт задыхался от нехватки наших самолетов - не первых, фанерных, а уже более совершенных. Все субровчане знали, что для выплавки одной тонны алюминия нужно было добыть боксита вчетверо больше! И они делали все возможное и невозможное, чтобы помочь стране, Красной Армии. Дети из эвакуированных семей помогали собирать куски руды по краям разрезов, грузили их в машины, рубили дрова для школьных печей, пилили бревна на чурки для топок машин и экскаваторов…
Героический труд субровчан-горняков, работавших единой большой семьей вместе с эвакуированными тихвинцами, воронежцами, курянами, девушками из Рязани, посланцами из Пермской области (г. Кизел), Сибири и даже Дальнего Востока, а также со специалистами и строителями треста «Бокситстрой», «Уралалюминстрой». ряда предприятий Наркомцветмета, бойцами стройбатов и спецлагеря № 0305, не остался незамеченным: большая группа добытчиков боксита была награждена в 1943 г. знаками «Отличник соцсоревнования», Похвальными листами, благодарностями, премиями, а чуть позднее - первыми орденами и медалями. Коллективу в очередной раз присуждается переходящее Красное Знамя Государственного Комитета Обороны.