Североуралец ли ты?

В литературе имя Никиты Всеволожского часто звучит рядом с именем великого русского поэта Александра Сергеевича Пушкина в связи с совместным участием в обществе "Зеленая лампа". Упоминаются слова Никиты о том, что его отец Всеволод Андреевич владеет имением где-то на Северном Урале. Здесь его именем было названо село Никита-Ивдель (ныне город Ивдель). Но Никита и в истории нашего района оставил свой след.

Об этом узнаем, благодаря известной писательнице Маргарите Кузьминичне Анисимковой. Она подарила редакции часть своих архивных материалов о Всеволожских, которыми пользовалась при написании романа "Эхо". О чем же говорят документы?

Первое упоминание об открытии медной руды в районе Всеволодо-Благодатского относится к 1735 году. Это был Заозерский медный рудник. Имя первооткрывателя неизвестно. Нет сведений и о том, как он использовался до продажи Заозерской дачи Всеволожским.

Первым поселением в Заозерской даче был Истоцкий завод на реке Исток (по дороге на Екатерининку), где намеревались выплавлять медь. Со слов старожилов известно, что рабочие там сильно болели. Считается, что причина была "в гнилой воде". Строительство прекратили и место забросили. Но еще и сегодня жители Всеволодо-Благодатского называют это место деревней Исток.

В поселении Заозерского рудника не было проточной воды. Занимало оно небольшую площадь и, по рассказам местных жителей, находилось на месте, где теперешняя дорога из города входит в село Всеволодо-Благодатское. Для строительства завода и работы на руднике переселили сюда Всеволожские людей с Пожевского и Майкорского заводов, с других мест, которыми владели. Но открытие рассыпного золота изменило планы хозяев...

По поручению своего отца Всеволода Андреевича в июле 1833 года Никита Всеволожский прибыл в Пожевской завод (ныне поселок Пожва в Пермской области), где находилось главное правление имений Всеволожских на Урале. Свое первое предписание Всеволодоблагодатской конторе он отправил 12 июля 1833 года, в котором рекомендовал управляющему Николаю Воеводину прибыть для доклада немедля, имея все сведения о Заозерской даче, а в случае болезни прислать Сигова. Именно Сигов и прибыл на доклад к Никите 23 июля.

Петр Федорович Сигов был воспитанником Всеволода Андреевича Всеволожского и получил медицинское образование в Москве. После его крупной ссоры с Никитой Всеволожским он в наказание был отправлен отцом Никиты на работу в шахту, а затем возглавил поиск золота на Северном Урале. 6 августа 1824 года на речке Стрелебной, левом притоке Сосьвы, он открыл богатейшие россыпи.

Натянутые отношения между Никитой и Сиговым сохранились и после встречи в Пожве. Свое неудовольствие ими молодой Всеволожский высказал Н.Воеводину, назвав донесение Сигова бестолковым.

Управляющий Николай Воеводин вместе с семьей отца жил в крепостной зависимости от Всеволожских до 1818 года. Его отец Василий Петрович был крупным по тем временам механиком-гидротехником, а также управляющим имениями Всеволожских. После освобождения от крепостной зависимости продолжал работать у своих бывших хозяев до кончины в 1829 году.

В августе 1833 года Никита письмом во Всеволодск предложил Николаю Воеводину заняться делами Всеволожских в присутственных местах Перми и временно для управления имением в Заозерской даче оставить Самсона Механошина (ныне эта фамилия часто встречается среди жителей Североуральска и Ивделя), но не Сигова.

В своем новом предписании от 4 августа 1833 года Никита поставил перед управляющим Всеволодоблагодатскими золотыми промыслами задачи их развития. Одной из них было строительство дороги до устья реки Улс (впадает в Вишеру), которая бы обеспечивала благонадежность и выгодность транспортировки провианта для жителей Заозерного селения.

Для выбора надежного пути был отправлен из Пожвинского завода ученик геодезии Петр Воронин. Перед ним были поставлены задачи: промерить глубины и быстроту течения реки Вишеры от устья Улса до устья Колвы; изучить пригодности дороги, построенной еще во времена Походяшина до Петропавловского завода и Воскресенского рудника. По этой дороге зимой доставляли провиант из Чердыни и Соликамска. Дорога шла по скату Денежкина Камня.

От походяшинской дороги ещё по указанию Всеволода Алексеевича Всеволожского была проложена дорога к Заозерcкому руднику по сухим скатам Журавлева и Денежкина Камня и в одном месте через Березовское болото. После смерти Всеволода Алексеевича никто из людей Всеволожских на ней не бывал. В своем донесении Петр Воронин, ссылаясь на рассказы вишерских крестьян из селений близ устья Улса, докладывал, что дорога удобна и поправки большей не требует. Протяженность её от устья Улса до Всеволодо-Благодатского составляла 150 верст.

В обязанности Петра Воронина входил также выбор места строительства зимовья для отдыха ямщиков. Одно из таких было не реке Шарп (впоследствии называлось кордоном). По рассказу Татьяны Ивановны Сапегиной, уроженки села Усть-Улс, дорога шла через Золотанку, Кутим, Сольву. Шарпинский кордон действовал до 1952 года.

Петр Воронин получил также инструкцию по измерению покосов под расчистку по берегам Тальтии от устья Бобровки до впадения Тальтии в реку Ивдель. Расчистка берегов Тальтии дала возможность увеличить заготовку сена со 150 пудов до 25000 пудов. Для вывоза сена с берегов Тальтии по предложению Петра Воронина была приведена в удобное состояние старая дорога от Светлого озера до реки, протяженностью 25 верст. Никита одобрил намерение Всеволодоблагодатской конторы покупать сено, а не заготовлять его своими работниками. Так было дешевле.

Обратил внимание Никита и на проблему обеспечения рудников продовольствием. За год до его приезда, летом 1832 года, в Тобольскую губернию были посланы для найму вольных людей смотритель Яков Змеев и штейгер Василий Субботин. Они проплыли по Лозьве и Тавде до села Таборинского 900 верст и видели немало селений, где было развито хлебопашество, скотоводство и рыбная ловля, а продажа производилась по низким ценам. В Гаринской и Пелымской волостях мука ржаная стоила от 1 рубля до 1 руб. 20 копеек, коровы и быки - от 8 до 10 рублей за голову, рыба свежая - от 80 копеек до 1 рубля, сушеная - от 1 руб. 50 коп. до 2 рублей за пуд.

Никита повелел отправить туда двух опытных геодезистов, чтобы разведать, сколько можно закупить провианта и как, каким путем удобнее его доставить на рудники. Но был конец лета, и геодезисты были заняты составлением планов для "обозревающего по Высочайшему повелению горные заводы хребта Уральского" графа Де Сентъ-Альдегонта. И только в следующем году по предписанию от 16 июня 1834 года были отправлены из Всеволодоблагодатского завода ученик геодезии Иван Прохорович Набалов и смотритель Яков Змеев вниз по Лозьве и Тавде до Антроповской волости Тобольской губернии.

Выполнив поручение, Набалов и Змеев составили отчет со сведениями о населенных пунктах и расстояниях между ними и до Всеволодо-благодатского завода сухим и водным путями, о количестве ржаной муки, овса и рыбы. В примечании отметили глубину двух переборов по реке Лозьве, отсутствие судов и незнание населением искусства судоходства. На гужевую перевозку находилось мало охотников ввиду отдаленности золотых промыслов. При зимней перевозке жители из ближайших мест требовали 50 копеек с каждого пуда, а из дальних мест - по 60 копеек.

Позднее этот водный путь был освоен. И еще в начале 20-го столетия на Лозьве действовали две пристани: одна возле Екатерининки - Кедр, другая - в бывшем Першинском Юрте около села Никита-Ивдель.

Не оставил Никита Всеволожский без внимания организацию хозяйственной деятельности Всеволодоблагодатских золотых промыслов. А на просьбу Н.Воеводина начать разработку меди на Заозерском руднике ответил отказом, посчитав, выгоднее "отложить сие до более удобного времени", и вот почему:

"а) Число работников в золотоносных песках слишком ограниченно, чтобы доставало рук для добывания медной руды и приготовления потребного количества квартирных дров на целый год до 2920 сажен, требуемых неослабя в одно время добывания и промывку золотоносных песков.
б) Не кончив тяжебное по сей даче дело, опасно предпринимать что-либо положительное...
в) Затруднится крайне Пожевское Правление на отделение в Заозерскую дачу потребного количества дроворубов, каковые за всем тем, не прибавят возможности и рук для разрабатывания, как выше сказал, медной руды...".

Какое "тяжебное дело" (пункт "б") имел в виду молодой хозяин - в документе не сказано. Дело в том, что в 1812 году сенатским Указом было разрешено частным людям отыскивать и разрабатывать месторождения золота, и разворотливые купчишки ринулись в наши края. Некоторым повезло, и они старались закрепиться на богатых золотом пустующих землях.

"Но земли эти принадлежали князьям Всеволожским, на них трудились их крепостные крестьяне. Узнав, что здесь стало возможным заниматься добычей золота частным лицам, Всеволожские начали ссориться с купцами, претендующими на пустынные земли Северного Урала. Они судились с землевладельцем Лазаревым, графинями Голицыной и Шеховской и даже со Строгановыми - магнатами-совладельцами, до этого мирно существовавшими рядом много лет, хотя в юридическом плане эти территории всегда были спорными". Вот так комментирует эту ситуацию в своем романе "Эхо" Маргарита Анисимкова:
Ясно, что Никита имел в виду одно из таких незаконченных судебных разбирательств, потому и не решился расширять добычу на Всеволодоблагодатском руднике. Но, как явствует из последующего текста документа, серьезные шаги к этому уже были предприняты ранее: "Впрочем, как ныне при сем руднике учреждены уже две паровые машины, готовые к действию, то надобно воспользоваться столь драгоценным средством и пустить их хоть недели на три, в каковое время сделать внутреннюю разведку о положении состоящих рудных жил и совокупно о их содержании...".

Он предложил выделить на эти работы по 10 человек, что не повлияет на добычу золота, потому что с Пожевского завода в Заозерное будет отправлено "за наказания более 20 человек разного звания должностных людей". И приступить к разведке рудных жил следует после того, как они сюда прибудут.
Назвав паровые машины "драгоценным средством", молодой хозяин имел в виду, возможно, и то, что изготовление их в Пожве и доставка через горы обходились недешево. И тем не менее одобрил желание Н.Воеводина иметь две машины для откачки воды на Преображенском руднике. Заметил при этом, что одна машина "уже к тебе отправлена", а по второй дано предписание управляющему по механической части в Пожевском имении господину Тету "очень озаботиться" о ней, как и об одновременном возведении на Петропавловском промысле плотины.

Никита согласился с расчетами Н.Воеводина для постройки теплой фабрики для промывки "ивановских песков" в зимнее время в верховьях речки Половинной, назвав предложение выгодным, и разрешил управляющему действовать по своему усмотрению. А на просьбу послать с Пожевского имения дополнительно 60 человек "для новой шурфовки" (расширения поисков и добычи) ответил отказом и посоветовал поискать вольных людей вблизи соседних мест, заключив с ними контракты. Таковым было желание его отца.

Поскольку при Заозерском руднике не было проточной воды, Воеводин просил разрешение строить жилье на берегах Светлого озера. Вот ответ Никиты: "Должен тебе сказать, что точно может и по необходимости должно быть допущено, но следовало бы первоначально опробовать все средства к открытию в самом Заозерском селении проточной воды как месте, служащем твердым основанием всего имения от Главного прииска медной руды и затем, если все поиски останутся тщетными, то в таком случае донеси немедленно батюшке и проси скорейшего разрешения".

Ясно, что так называемая "канава" на территории села Всеволодо-Благодатского является следствием попытки подать воду через село из Верхнего озера в Нижнее, предположительно для бытовых целей. Но это не стало выходом из положения. Воду и сейчас берут только из колодцев и скважин. И вряд ли она была бы чистой, если б продолжили добычу медной руды. Консервация рудника и источники подземных вод решили проблему воды для жителей. Так Никита Всеволожский сохранил Светлое озеро для потомков в его первозданном виде. Возможно, он посчитал слишком затратным создавать там поселение, но вполне вероятно, что это была и забота о сохранении красоты на своей собственной земле. Как бы там ни было, он дал и нам возможность порадоваться великолепием родной природы.
Никита Всеволожский отметил "старательность и благоразумную распорядительность по всем статьям" Николая Воеводина, обещал ходатайствовать перед своим отцом о награждении его и должностных лиц, которые представлены " по реестру в докладе", и выразил надежду, что своего рвения "служить к пользе батюшке" всеволодоблагодатский управляющий не ослабит.

Евгений МЫЛОВ,
краевед.